На Физтехе на первом курсе у нас в комнате жила Катька, непосредственная девушка. А жили мы вчетвером - адов ад. Не потому даже что Катька разводила бардак, и не потому что тесно. Тесно у нас кстати не было, у нас была двухэтажная кровать, нам ее построил из трех одноэтажных и одной туалетной двери Танькин старший брат. К нашему прибытию в общаге всего две туалетные кабинки были с дверями.
На втором этаже кстати спала я, привыкшая к спартанским условиям. У меня был как будто собственный этаж над всем этим бардаком и полочка прибитая к стене на уровне моего этажа. На полочке стоял будильник с пружинным звонком, он звенел так, что все вскакивали как будто поверка и сейчас пристрелят. Я не открывая глаз протягивала руку чтобы нажать на кнопку, и смахивала будильник с полочки, он летел вниз и звенел на полу, и пока я спускалась, весь коридор просыпался и шел в туалет, создавая очередь в кабинки с дверями.
Вечером я иногда засыпала не сразу и смотрела как спит Катька, длинная коса одеяле сверху. Над Катькой висел плакатик "Золотая осень", приклеенный скотчем к стене в четырех местах. Висел он там стратегически, прикрывая надпись на стене губной помадой, не помню какую. Под плакатиком были еще дыры в штукатурке, которая сантиметров на десять отходила от стены, и между ними компактно проживали тараканы, вылезая отовсюду, но особенно из дыр под плакатиком. И вот лежу я и вижу что три куска скотча, удерживающие плакатик на стене, уже оторвались и последний качается при каждом вздохе тараканов. Я шепчу:
- Танька, Танька!
- Что?
- На Катьку смотри
Танька тоже замирает, и мы лежим еще полминуты, а может полчаса, и вдруг плакатик отрывается и Катька орет, стряхивая с себя тараканов.
Но ад был не столько из-за обилия тараканов, сколько из-за обилия мужиков, которые в основном приходили к Таньке. Придешь домой из читального зала, а там давка как в метро. Ко мне тоже приходили, но по одному, а к Таньке приходили группами. Сегодня группа 576 придет, завтра группа 577. В театр ее приглашали и все такое. А потом эти две группы жаловались друг другу, что Танька с ними в театр ходит, а в серьезные отношения вступать не торопится - мне мой ближайший друг Саня все рассказывал. Я говорила: "Саш, ну а что они надеются, что она со всеми что ли вступит? Их же там в группе двадцать человек, они на семинар по теорверу не ходят что ли?"
Танька мне говорила а что такого, мы же просто друзья. Я говорила: "Танька, а эти твои друзья знают, что они просто друзья? А то они на твой театр все лето работали на сборе подписей за кандидата Мартина Шаккума." Ко мне вот если кто и сунется в театр приглашать, я сразу говорила - не подходишь. И Сане говорила:
- Саша мы просто друзья!
- А я что? Я ничего, я же просто в театр приглашаю
- Саша, ничего не будет
- Сашуня, это вопрос времени
- Спорим на что хочешь, хоть даже на сто долларов! Я вообще скоро замуж выхожу
- Ну я же тебя не замуж приглашаю, а в театр, Современник
Кто же откажется от Современника? Сели мы во втором ряду, я нарядилась красиво, а Саня храпел. Мы потом уже, взрослые, ходили в театр в Филадельфии, я наряжалась и нервничала очень, а Саня говорит: "Сашуня, я же уже не мальчик, вот я слушаю все что ты мне говоришь внимательно левым ухом, а в правом у меня наушник, а в нем музыкальная группа Блэк Саббат, так что я тебе как угодно могу вечер испортить, но храпеть не буду. И вообще откуда у тебя такие воспоминания, ты же знаешь что я не храплю". Прекрасный человек, не удивительно что я сто долларов проспорила.
Потом Катька записалась в спелеоклуб, и к ней стали тоже приходить, некоторые прямо в резиновых штанах. Катька вообще все время куда-то записывалась, и к ней такие типы приходили - проповедники, сайентологи, активисты благотворительной организации по мытью тряпок в аудиториях (я не шучу). Один в резиновых штанах был по имени Леша Вшивцев, он был однокурсник моего будущего будущего мужа, у них на курсе были еще Блохнин, Клопов и Клещев, и весь этот зоопарк бывал у нас в комнате. У моего мужа была фамилия Смирнов, Катька и Танька повыходили замуж за смешные фамилии, а я и тут подкачала.
Катька однажды пришла из очередной секты, вся в астральном теле, достала кастрюлю из холодильника, вылила остатки супа в мисочку, поставила на электроплиточку и пошла в кухню мыть кастрюлю. Мы с Танькой суп из мисочки куда-то перелили и спрятали, плиточку выключили, мисочку рядом поставили. Возвращается Катька:
- Девочки а где мой суп?
- Ты ж вроде уже поела?
- Как поела?
- Ну так поела и пошла кастрюлю мыть
- Девочки я схожу с ума
- Это все секта по мытью тряпок
Катька все у всех брала попользоваться, а потом оно пропадало.
- А что такого? - говорила Катька - я же к своим вещам точно так же отношусь
- Так у тебя и вещей нет
Катька два раза брала у Аньки рулон туалетной бумаги и два раза подряд роняла его в унитаз без возможности восстановления.
- А что такого? Это с каждым может случиться!
- Ну почему это все время случается только с тобой?
На втором этаже кстати спала я, привыкшая к спартанским условиям. У меня был как будто собственный этаж над всем этим бардаком и полочка прибитая к стене на уровне моего этажа. На полочке стоял будильник с пружинным звонком, он звенел так, что все вскакивали как будто поверка и сейчас пристрелят. Я не открывая глаз протягивала руку чтобы нажать на кнопку, и смахивала будильник с полочки, он летел вниз и звенел на полу, и пока я спускалась, весь коридор просыпался и шел в туалет, создавая очередь в кабинки с дверями.
Вечером я иногда засыпала не сразу и смотрела как спит Катька, длинная коса одеяле сверху. Над Катькой висел плакатик "Золотая осень", приклеенный скотчем к стене в четырех местах. Висел он там стратегически, прикрывая надпись на стене губной помадой, не помню какую. Под плакатиком были еще дыры в штукатурке, которая сантиметров на десять отходила от стены, и между ними компактно проживали тараканы, вылезая отовсюду, но особенно из дыр под плакатиком. И вот лежу я и вижу что три куска скотча, удерживающие плакатик на стене, уже оторвались и последний качается при каждом вздохе тараканов. Я шепчу:
- Танька, Танька!
- Что?
- На Катьку смотри
Танька тоже замирает, и мы лежим еще полминуты, а может полчаса, и вдруг плакатик отрывается и Катька орет, стряхивая с себя тараканов.
Но ад был не столько из-за обилия тараканов, сколько из-за обилия мужиков, которые в основном приходили к Таньке. Придешь домой из читального зала, а там давка как в метро. Ко мне тоже приходили, но по одному, а к Таньке приходили группами. Сегодня группа 576 придет, завтра группа 577. В театр ее приглашали и все такое. А потом эти две группы жаловались друг другу, что Танька с ними в театр ходит, а в серьезные отношения вступать не торопится - мне мой ближайший друг Саня все рассказывал. Я говорила: "Саш, ну а что они надеются, что она со всеми что ли вступит? Их же там в группе двадцать человек, они на семинар по теорверу не ходят что ли?"
Танька мне говорила а что такого, мы же просто друзья. Я говорила: "Танька, а эти твои друзья знают, что они просто друзья? А то они на твой театр все лето работали на сборе подписей за кандидата Мартина Шаккума." Ко мне вот если кто и сунется в театр приглашать, я сразу говорила - не подходишь. И Сане говорила:
- Саша мы просто друзья!
- А я что? Я ничего, я же просто в театр приглашаю
- Саша, ничего не будет
- Сашуня, это вопрос времени
- Спорим на что хочешь, хоть даже на сто долларов! Я вообще скоро замуж выхожу
- Ну я же тебя не замуж приглашаю, а в театр, Современник
Кто же откажется от Современника? Сели мы во втором ряду, я нарядилась красиво, а Саня храпел. Мы потом уже, взрослые, ходили в театр в Филадельфии, я наряжалась и нервничала очень, а Саня говорит: "Сашуня, я же уже не мальчик, вот я слушаю все что ты мне говоришь внимательно левым ухом, а в правом у меня наушник, а в нем музыкальная группа Блэк Саббат, так что я тебе как угодно могу вечер испортить, но храпеть не буду. И вообще откуда у тебя такие воспоминания, ты же знаешь что я не храплю". Прекрасный человек, не удивительно что я сто долларов проспорила.
Потом Катька записалась в спелеоклуб, и к ней стали тоже приходить, некоторые прямо в резиновых штанах. Катька вообще все время куда-то записывалась, и к ней такие типы приходили - проповедники, сайентологи, активисты благотворительной организации по мытью тряпок в аудиториях (я не шучу). Один в резиновых штанах был по имени Леша Вшивцев, он был однокурсник моего будущего будущего мужа, у них на курсе были еще Блохнин, Клопов и Клещев, и весь этот зоопарк бывал у нас в комнате. У моего мужа была фамилия Смирнов, Катька и Танька повыходили замуж за смешные фамилии, а я и тут подкачала.
Катька однажды пришла из очередной секты, вся в астральном теле, достала кастрюлю из холодильника, вылила остатки супа в мисочку, поставила на электроплиточку и пошла в кухню мыть кастрюлю. Мы с Танькой суп из мисочки куда-то перелили и спрятали, плиточку выключили, мисочку рядом поставили. Возвращается Катька:
- Девочки а где мой суп?
- Ты ж вроде уже поела?
- Как поела?
- Ну так поела и пошла кастрюлю мыть
- Девочки я схожу с ума
- Это все секта по мытью тряпок
Катька все у всех брала попользоваться, а потом оно пропадало.
- А что такого? - говорила Катька - я же к своим вещам точно так же отношусь
- Так у тебя и вещей нет
Катька два раза брала у Аньки рулон туалетной бумаги и два раза подряд роняла его в унитаз без возможности восстановления.
- А что такого? Это с каждым может случиться!
- Ну почему это все время случается только с тобой?
no subject
Date: 2019-12-14 10:34 am (UTC)no subject
Date: 2019-12-14 02:36 pm (UTC)no subject
Date: 2019-12-14 08:39 pm (UTC)no subject
Date: 2019-12-14 05:18 pm (UTC)no subject
Date: 2019-12-14 08:38 pm (UTC)no subject
Date: 2019-12-14 10:41 pm (UTC)no subject
Date: 2019-12-14 10:44 pm (UTC)no subject
Date: 2019-12-14 10:47 pm (UTC)no subject
Date: 2019-12-14 11:00 pm (UTC)no subject
Date: 2019-12-14 11:16 pm (UTC)