собаки ежиков не едят, как и маресьев: — Но ежика (которого будто бы съел) я и в глаза не видел, тут уж автор «Повести…» перестарался. Ну какие ежи в зимнем лесу, когда у них еще спячка! — добродушно ворчал Алексей Петрович. — Да и не зверь я… Вот ящерица однажды выползла на первое солнышко. Оказалась несъедобной. Никакой… В 1946 году приехал к Борису Полевому: «Почти все, что ты написал, говорю, правда. Ну а привираешь зачем?» А он: «Прости, Петрович, это не документальная повесть, а художественное произведение. Видишь, даже фамилию твою хоть на одну букву, но изменил — Мересьев. И это дает автору право на домысел». Я тогда в литературных тонкостях не разбирался. Мыслил себе так: автор боялся, что вдруг запью и книгу запретят. Вот писатель и подстраховался. Ой, да я на него не в обиде! У каждого свой нелегкий хлеб.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
timeasmymeasure
no subject
Date: 2020-05-04 07:58 pm (UTC)no subject
Date: 2020-05-04 08:42 pm (UTC)no subject
Date: 2020-05-05 03:06 am (UTC)no subject
Date: 2020-05-05 08:11 am (UTC)— Но ежика (которого будто бы съел) я и в глаза не видел, тут уж автор «Повести…» перестарался. Ну какие ежи в зимнем лесу, когда у них еще спячка! — добродушно ворчал Алексей Петрович. — Да и не зверь я… Вот ящерица однажды выползла на первое солнышко. Оказалась несъедобной. Никакой… В 1946 году приехал к Борису Полевому: «Почти все, что ты написал, говорю, правда. Ну а привираешь зачем?» А он: «Прости, Петрович, это не документальная повесть, а художественное произведение. Видишь, даже фамилию твою хоть на одну букву, но изменил — Мересьев. И это дает автору право на домысел». Я тогда в литературных тонкостях не разбирался. Мыслил себе так: автор боялся, что вдруг запью и книгу запретят. Вот писатель и подстраховался. Ой, да я на него не в обиде! У каждого свой нелегкий хлеб.