(no subject)

[d_saoirse]

 Центральное городское кладбище в Донецке находилось на самом краю города, возле аэропорта. Там похоронены оба моих деда. Мамин папа, украинец из села в нынешней Донецкой области, ушел на войну сразу из летно-механического училища. Демобилизовался в Праге в 46 году и поехал домой на перекладных. Купил по дороге мешок муки и мешок сахара. Муку у него украли, а сахар оказался наполовину солью. Это была единственная история, которую он рассказывал про войну, больше ничего и никогда не рассказывал, хотя он был известным в городе ветераном, закончил после войны юридический институт и стал судьей, его везде приглашали выступить, а он всегда рассказывал одно и то же — про свой дурацкий мешок с сахаром.

Папин папа был школьником, прожил всю войну в оккупации в Донецке, потом поступил в горный институт, стал инженером, работал в НИИ. Он совсем никогда ничего не рассказывал. Много рассказывали бабушки, они жили в эвакуации, рассказывали в основном как не было хлеба и ели траву, как старшие сестры работали после школы на заводе.

Дедушки умерли один за другим накануне 2014 года, даже памятники не успели поставить — папина бабушка все спрашивала: «Дети, ну какой памятник поставить деду?» Мы смеялись что конный, а она обижалась.

Бои за аэропорт начались первыми, в мае 2014, на кладбище сразу стало прилетать, туда нельзя было пойти уже на 9 мая. Бабушки сначала очень переживали что нельзя навестить дедов, а потом когда уезжали в эвакуацию, они говорили: «Хорошо что дед не дожил».

Сейчас у меня осталась только одна бабушка, бывший главный детский невролог области, она опять живет в эвакуации, второй раз за восемь лет и третий раз за свою жизнь.

Я совершенно не сентиментальный человек, не храню семейных фотографий, никакой меморабилии, открыток, писем, сувениров — боже упаси. Муж обижается, у него самого полные шкафы фотографий прадедов, которые бежали от погромов как мои бежали от войны. Они тоже никогда ничего не рассказывали о том что тогда было, для них жизнь началась после переезда в Америку. Вот об этом они рассказывали охотно — как жили в нижнем Манхэттене, как ютились большими семьями в маленьких комнатенках, как начинали бизнес, как появились первые деньги.

Я попыталась один раз в 2013 году, когда навсегда уезжала из России, собрать кое-какие памятные вещи, которые нажила за 30 лет — несколько семейных фотографий, какие-то еще бумаги — все поместилось в коробку из-под макбука. Коробку я отправила почтой в Донецк родителям. Не знаю где она сейчас, наверное у тех, для кого у меня нет печатных слов, которые как сейчас в Херсоне в целях оптимизации жилого фонда отбирают квартиры тех кто уехал.

Хочется сказать что-то еще нецензурное тем, у кого все не так однозначно, но впрочем вы и так уже прокляты.